В комментариях к моему предыдущему посту некоторые пользователи выразили недовольство тактикой защиты и умолчанием от суда важного факта, что позволило "отмазать" водителя.
Так вот, к вопросу о том, почему защитники по делам об административных правонарушениях прибегают к всяким хитростям, почему не сразу говорят о тех недостатках, которые видят.
2024 год. Гарнизонный военный суд одного южного региона рассматривает дело по отказу от медицинского освидетельствования водителя.
Со слов водителя, его остановили сотрудники ДПС, якобы услышали запах алкоголя. Водитель стал возмущаться, что не пьёт, что на лечении, что алкоголь противопоказан. В итоге предложили пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, продули в алкотестер. Алкотестер показал нули. Выдали акт освидетельствования на состояние опьянения с отрицательным результатом.
Всю процедуру водитель собачился с инспекторами, полагая, что признаки надуманные.
Через месяц приходит ему повестка в суд за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Знакомлюсь с материалами дела. Кроме протокола отстранения от управления ТС и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (копии которых были выданы водителю), есть ещё протокол направления на медицинское освидетельствование, а также протокол об административном правонарушении за отказ от прохождения медицинского освидетельствования.
При этом видно, что подписи водителя, хоть и не самые сложные, в первых двух документах похожи, а в двух других имеют отличия — это прям видно.
Прихожу в суд. Ещё до заседания мне судья объясняет, что признание вины — это минимальное наказание, а каждое заседание увеличивает срок. Сослаться на нормы права, позволяющие накидывать срок за каждое заседание, судья не смог.
В заседании рассказываю, как было по версии водителя, объясняю, что инспектор не имел права направить в принципе водителя на медицинское освидетельствование, так как инспектор указал основание — «наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения». При этом при отстранении от управления ТС указал единственный признак — «запах алкоголя». А раз освидетельствование на алкогольное опьянение показало отрицательный результат, то и основания полагать нахождение водителя в состоянии опьянения отпало, раз иных признаков нет. В любом случае водитель не отказывался, в протоколах направления и об административном правонарушении не расписывался.
Заявляю три ходатайства: об истребовании видео из служебного автомобиля, о вызове и допросе понятых, о проведении почерковедческой экспертизы на предмет принадлежности подписи в двух последних документах.
Суд удовлетворяет первое ходатайство, а два других считает преждевременными, но сам вызывает инспектора.
В следующее заседание приходит ответ, что видео нет, так как ёмкость регистратора позволяет хранить архив видео не больше месяца, и приходит инспектор.
Суд задаёт инспектору вопросы: направлялся ли водитель на МО, отказывался ли от МО, сам ли расписывался в документах, были ли понятые при всех процедурах, подписи ли понятых в документах? Получает утвердительные ответы на все вопросы.
И отказывает в вызове понятых, так как есть подписи в документах, их участие подтвердил инспектор, оснований ему не доверять нет.
В ходатайстве по подписи также отказывает, так как подпись слишком простая и эксперт не сможет ответить. То есть по факту сам судья пришёл к экспертному выводу, который выходит за пределы его компетенций. Ну и, конечно, добавил, что нет оснований не доверять инспектору, который подтвердил факт принадлежности подписи.
Вот такой сюр: мы обвиняем должностное лицо в подлоге, подделке подписи. Естественно, инспектор заинтересован, чтобы это не вскрылось, но суд полагает, что он не заинтересован в исходе дела.
И это повсеместно, за редким исключением: не хотят суды работать в таких делах по закону. Вот поэтому защитники и хитрят: проще «закопать проблему» до нужного часа, пусть даже водитель на несколько месяцев станет пешеходом, а потом отменить по срокам, чем добиться от судей работы и постановлений по закону.
И делают они это не потому, что они такие недобросовестные, а потому, что в таких делах суды не работают по закону. Защитники — самые заинтересованные в том, чтобы работать добросовестно и по закону.
